Пятница, 2020-08-07, 3:56 PM  
Tzarskoe Selo
Главная Регистрация Вход
  Приветствую Вас, Гость · RSS
Категории раздела
Воспоминания 1916- 1945 [5]
1916 год. [0]
События, личности, должности.
1917 год. [0]
События, личности, должности.
1918 год [0]
События, личности, должности.
1919 год. [0]
События, личности, должности.
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Изготовление дорожных знаков. Мосгорзнак
     Каталог статей
    Главная » Статьи » История города Пушкина » Воспоминания 1916- 1945

    Оккупация города ч.4
    Текст 45

    Из воспоминаний жительницы Пушкина Киры Сергеевны Сретенцевой, записанных Г. Фарбером в декабре 1989 года

    Архив Группы исследования Катастрофы, С.-Петербург.

    Во время войны говорили, что все [евреи] расстреляны или закопаны живыми в районе Александровского парка. Очевидцы рассказывали про шевелившуюся землю. Иных массовых расстрелов, кроме расстрела евреев, в Пушкине не было. <…>

    Когда собирали евреев, то в основном это были женщины и дети, потому что всех мужчин… уже забрали. Люди… просто шли с вещами, т.к. не знали, что с ними собираются делать. Предчувствие какого–то страха было, так же как и у тех, кто за этим наблюдал…

    <…>

    Я видела только сбор. Собирали у «Авангарда», напротив, где по Московской [улице] проходит аллея, и там, где была виселица. Я видела только начало и не могу сказать, сколько пришло всего. Но уже в начале там было больше сотни. А дальше знаю только по слухам, что их погнали в Александровский парк и расстреляли в тот же день. И собирали их не утром, а днем. <…> Делали это не только немцы. Уже были предатели.

    Текст 46 Из воспоминаний сотрудницы Пушкинских дворцов-музеев Нины Александровны Трофимовой, записанных ею в марте 1990 года

    Архив Группы исследования Катастрофы, С.-Петербург.

    В Александровском дворце–музее… перед самой Отечественной войной комендантом работала Александра Семеновна Иванова. <…> Она… рассказывала, что кассир Екатерининского дворца-музея Ласкевич… была расстреляна фашистами у пандуса Екатерининского парка. <…> Александра Семеновна… во время оккупации видела много трупов советских людей, и русских, и евреев, расстрелянных и повешенных на улицах города.

    Она видела, как огромную толпу евреев, человек 800, женщин, стариков, детей фашистские солдаты с автоматами в руках гнали по Комсомольской улице по направлению к Екатерининскому дворцу. В толпе евреев она увидела соседа-еврея и крикнула ему: «Дядя Симон, куда это вас?» Фашист толкнул ее в толпу обреченных на смерть. Тогда все евреи закричали: «Она русская, не трогайте ее, освободите ее!» Фашист схватил Шуру (так мы называли ее в коллективе) за воротник и бросил на острие железной ограды. Рассказывая это, Шура расстегнула кофточку, где были видны следы ранений от острых железных прутьев ограды. При рассказе об этом Шура плакала и жалела не только себя, но и тех стариков, женщин и детей, которые приняли мученическую смерть.

    В моем архиве… хранится рассказ очевидцев о том, что когда фашисты вели евреев на расстрел, те пели какую-то печальную песню, пели и дети, не подозревая того, что с каждым шагом приближается их мученическая гибель.

    Расстрел производился напротив Александровского дворца, напротив южного корпуса, который назывался Александровский и где во время поездок из Гатчины останавливался царь Александр III. Очевидцы рассказывали, что даже легко раненых евреев сбрасывали живыми в заранее выкопанный ров, и что даже на другой день шевелилась земля.

    Текст 47
    Из воспоминаний Муратовой Людмилы Алексеевны, 1915 года рождения, записанных ее дочерью, Муратовой Татьяной Евгеньевной, 9.02.1999 г.

    МЕНК, ф. С/66.

    17 сентября 1941 г. наша семья попала в оккупацию в г. Пушкине. <…> Из бомбоубежищ всех мужчин увезли в лагерь в Выре. Там, стоя один к одному под открытым небом, без воды и пищи, они очень быстро погибали. Наша семья в бомбоубежище не ходила. <…>

    4 октября 1941 г. к нам в дом зашли немцы, взяли кое-что из продуктов и вещей. Увидев отца и его брата-студента, они приняли их за скрывающихся евреев из-за их армянской внешности. Вскоре их забрали в комендатуру, куда приводили всех арестованных (угол ул. 1 Мая и Московской ул.). Мать с бабушкой пошли туда и уже увидели отца с братом у стенки во дворе комендатуры. Двор заполнялся еврейскими семьями, все были с чемоданами. Чтобы выяснить судьбу своих сыновей, бабушка подошла к собравшимся. Ей объяснили, что в городе были вывешены объявления с приказом всем евреям явиться 4 октября с вещами во двор комендатуры, а уже на месте устно обещали увезти подальше от военных действий и обеспечить нормальную жизнь. Никто не знал об их уничтожении в тот же день.

    Напротив комендатуры на фонаре уже висел пожилой человек с табличкой «Партизан». Это был партизан Гражданской войны. Его маленький внук привык гордиться этим званием деда в мирное время. Когда немцы спросили его: «Твой дед партизан?», мальчик с гордостью ответил: «Да!»

    Отца с братом увезли в гестапо (в Зубовском корпусе Екатерининского дворца), побили и приготовили к расстрелу как евреев, не подчинившихся приказу. Дедушка успел добиться приема у коменданта и показал ему метрики обоих братьев: армяне, крещены в Армянской церкви на Невском пр[оспек]те. Комендант учел документы, дал какую-то бумажку и сказал: «Поспешите…» Гестапо отпустило отца и дядю. Это был самый страшный день для нашей семьи. Потом оказалось, что и для евреев всего г. Пушкина.

    Вскоре нас выгнали из дома. В г. Гатчина, в лагере «Dulag» наша семья чудом выжила среди голода, холода и тифа. <…>

    Текст 48

    Из протокола опроса свидетельницы Моховой Екатерины Семеновны (1893 года рождения) от 18 апреля 1944 г.

    ЦГА г. С.-Петербурга, ф. 9421, оп. 1, № 81, л. 67.

    Когда я проживала в Пушкине, числа 25 октября 1941 года на моих глазах немцы вытащили из убежища гражданку Миронович с двумя маленькими ребятами, не дали ей одеться и погнали зимой без пальто неизвестно куда, только за то, что она была еврейкой. Больше Миронович с детьми не возвращалась. По слухам всех собрали по городу евреев в это время немцы и расстреляли.

    <…>

    Опрос произвел Н.Зеветаев

    Текст 49

    Из письменного свидетельства Ямпольского Юрия Семеновича от 1.12.1999 г.

    МЕНК, ф. С/66.

    Я, Ямпольский Юрий Семенович, являюсь внуком Ямпольского Левша-Ицко и Ямпольской Баси. <…> В 1930–1932 гг. мои дедушка и бабушка приехали в г. Пушкин… <…> В октябре 1941 года немецкие нацисты ворвались в комнату, где проживали дедушка и бабушка Ямпольские, и насильно вытолкали их. После этого их затолкнули в автомашину, которую заполнили газом от автомашины, и удушили*. Все это стало известно мне, когда мы с отцом в 1945 году стали разыскивать его родителей… Рядом с домом, где жили родители моего отца, жила пожилая татарка, которая рассказала моему отцу все подробности расправы над его родителями. Она же рассказала и о том, что все вещи, которые были у родителей отца, нацисты забрали с собой, погрузив в другой автомобиль.

    Текст 50

    Из письменного свидетельства Александра Григорьевича Гольдберга от 14.01.2001 г.

    МЕНК, ф. С/66.

    После большевистского переворота еврейская молодежь устремилась в город на учебу. Семья Зак, уроженцы г. Невеля, не была исключением. Сестры Зак Татьяна, Раиса и Фрида в разное время приезжали, учились и оставались жить в Ленинграде. Их старшая сестра Роза Львовна с матерью переехала в г. Пушкин приблизительно в 1932 году. В одной большой квартире в Пушкине собралась вся разросшаяся семья Зак, в том числе Раиса с мужем и двумя детьми.

    Перед Великой Отечественной войной умерла мама. Она похоронена на еврейском участке Казанского кладбища (могила не сохранилась).

    В самом начале… войны муж Раисы Василий Краснов ушел на фронт. Татьяна и Раиса с детьми эвакуировались. Фрида была зачислена в заводскую команду ПВО и жила на казарменном положении. В Пушкине осталась одна Роза Львовна. Она после переезда в Пушкин работала провизором в Пушкинской аптеке № 1 по адресу ул. Московская, 45/20. <…> Роза Львовна оказалась в числе тех пушкинских евреев, которые были зверски убиты немцами.

    Текст 51 Устное сообщение Софьи Абрамовны Богорад, записанное К. Плоткиным 26.10.2001 г.

    МЕНК, ф. С/66.

    Моя тетя, Софья Исоровна, урожденная Богорад, с мужем и четырьмя детьми проживала в Пушкине. Фамилию ее мужа я не помню. Он потерял глаз в годы I мировой войны, поэтому в 1941 году его в Красную Армию не взяли. Семья не сумела эвакуироваться перед приходом немцев.

    В 1945 году мы с отцом ездили в Пушкин. Отец хотел выяснить судьбу сестры. Мне было всего семь лет. Помню только, что папа нашел женщину, проживавшую по соседству с ней. Она оказалась фольксдойч (местная немка-полукровка). Женщина рассказала, что семью сестры немцы собрали вместе с другими евреями и расстреляли. Другая соседка видела своими глазами, как сортировали людей, собранных на площади, отделяли евреев и уводили на расстрел.

    Текст 52

    Устное сообщение доктора медицинских наук Исаака Самуиловича Брейдо и его двоюродной сестры Сусанны Ароновны Брейдо, записанное К. Плоткиным 26.10.2001 г.

    Иосиф Соломонович Блюменфельд (партийный псевдоним Светов), сын или внук раввина г. Одесса, был известным деятелем российского социал-демократического движения. Он участвовал в работе I съезда РСДРП в Минске в 1898 году, других съездов партии. По заданию В.И. Ленина он организовал типографию, где лично печатал первые номера партийной газеты «Искра», руководил агентами, доставлявшими ее в Россию, и подпольными типографиями. После раскола РСДРП примкнул к меньшевикам. Когда большевики захватили власть, он прекратил активную политическую деятельность. Его неоднократно арестовывали, но отпускали по заступничеству Н.К. Крупской и ветеранов революционного движения. В 1930-х годах он даже получал персональную пенсию. И.С. Блюменфельд поддерживал дружеские отношения с нашей семьей, особенно с нашим дядей Григорием Хаймовичем Брейдо, видным членом партии меньшевиков.

    И.С. Блюменфельд жил в Пушкине вместе с сыном Женей и сестрой Кларой Соломоновной Маркович (урожд. Блюменфельд), которую вызвал из Одессы для воспитания сына. В начале войны он предлагал властям свои услуги в качестве переводчика, но ему отказали. Накануне захвата Пушкина немцами И.С. Блюменфельд вместе с сыном и сестрой приехали в Ленинград. Они остановились в квартире Арона Хаймовича Брейдо на Мытнинской ул. Блюменфельд все еще надеялся быть полезным своей стране. Однако через сутки по доносу управдома Гинзбурга их выселили из-за отсутствия прописки. Гинзбург обвинил Блюменфельда в распространении паники. Пришлось возвращаться в Пушкин.

    Женя Блюменфельд ушел из Пушкина, захваченного немцами. Он жил в квартире Брейдо и умер от голода 21 января 1942 года. Ему было 16 лет.

    Когда освободили Пушкин, Арон Хаймович Брейдо сделал запрос об И.С. Блюменфельде. Официальный ответ гласил, что его судьба неизвестна. Однако соседи по дому рассказали, что И.С. Блюменфельд и К.С. Маркович расстреляны вместе со всеми евреями, остававшимися в Пушкине, и похоронены во рву. ...

    Другие материалы по теме


    Источник: http://school.ort.spb.ru/library/torah/code/2t.htm
    Категория: Воспоминания 1916- 1945 | Добавил: geglov2 (2006-10-28) | Автор: Niki
    Просмотров: 3856 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 4.0/1 |
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Copyright MyCorp © 2020
    div style="padding:5px;text-align:center;">

    Рейтинг@Mail.ru